новости библиотека новые книги ссылки карта проектов о сайте



Пользовательского поиска




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Вам летать

Космодром Байконур. По паркам, бульварам, садам и улицам мягким разноцветьем прошлась осень. Стоит октябрь 1977 года. Человечество шагнуло в двадцать первый год космической эры. Труженики космодрома торжественно отмечали день, в который "здесь гением советского человека начался дерзновенный штурм космоса". Эти слова выбиты на обелиске, установленном на стартовой площадке, откуда 4 октября 1957 года начал свой путь во Вселенную первый в мире искусственный спутник Земли. В те дни второй космонавт мира - Герман Титов, вспоминая свой полет в космос, шестнадцать лет со дня которого исполнилось в августе, рассказал автору этих строк:

- Первое дыхание космоса я почувствовал в 1960 году - в тот день, когда Главный конструктор ракетных систем и космических кораблей Сергей Павлович Королев пригласил нас, космонавтов, к себе на предприятие. Тогда впервые в цехе на стапелях мы увидели космические корабли. Забыть эту встречу нельзя. Она потрясла и разум и душу...

Теперь уже трудно восстановить во всех подробностях эту встречу С. П. Королева с космонавтами. Прежде всего потому, что минуло с тех пор восемнадцать лет, да и не было одной такой встречи, на которой бы присутствовали сразу все два десятка космонавтов, составлявших в то время первый учебный отряд. Встречались не раз - то в конструкторском бюро, то в различных учреждениях, занимавшихся космической программой, а то и в Звездном городке. Для одних она оказывалась первой встречей, а для других - уже второй, а может быть, и третьей... Однако самая первая - это все-таки встреча с авангардной группой космонавтов, вторых решено было готовить для полета в первую очередь.

Мы не перешагнем границы истины, если объединим большие и малые, разные по времени и месту рассказы о встречах космонавтов с С. П. Королевым в единое целое. Это позволит воссоздать незабываемое событие в жизни будущих исследователей Вселенной, которое Герман Титов образно назвал "дыханием космоса" и которое "потрясло разум и Душу".

...В условленный день в просторный светлый кабинет с портретами В. И. Ленина и К. Э. Циолковского и большим длинным столом вошла группа молодых людей - летчиков - во главе с врачом Евгением Анатольевичем Карповым - первым начальником Центра подготовки космонавтов. Ему было поручено осуществить все необходимое, чтобы молодые войсковые летчики прошли и усвоили большую и сложную программу по овладению профессией космонавтов.

В глубине кабинета открылась дверь, вошел С. П. Королев в сопровождении нескольких сотрудников. Все пришедшие подтянулись. Академик был в темно-сером костюме, под которым виднелась синяя шерстяная рубаха. Слегка наклонив голову набок, он оценивающе взглянул на всех присутствовавших, но особенно внимательно задержал взгляд на молодых летчиках, которых с этого памятного дня нередко называл "орёликами". Довольный первым впечатлением, С. П. Королев, улыбнувшись, негромко сказал:

- Рад видеть вас здесь, у нас на предприятии. Считаю этот день весьма знаменательным. Вы прибыли сюда, чтобы познакомиться с новой техникой, которую вам предстоит освоить. Для нас же, конструкторов, представляется возможность почувствовать ее непосредственных испытателей. Но раньше всего давайте все-таки познакомимся.

Сергей Павлович подошел к летчикам и, подавая руку, представлялся каждому из них:

- Королев, Сергей Павлович.

Выслушав в ответ имя, фамилию летчика, он, как правило, задавал собеседнику несколько доброжелательных и "остреньких" вопросов. Евгений Анатольевич незадолго до встречи кратко охарактеризовал академику всю группу и каждого в отдельности. Цепкая память ученого запомнила фамилию "Гагарин".

- Из каких краев?

- Смоленщина. Гжатск.

- Средняя школа?

- Ремесленное. Литейщик по профессии.

- Значит, мы с вами, Юрий Алексеевич, птицы одного полета, - улыбнулся конструктор, - я вот тоже в двадцатых годах профессионально-строительную школу окончил - строитель-черепичник. А потом МВТУ.

- А я индустриальный техникум, - добавил Гагарин в тон Королеву.

- Молодец, - похвалил ученый. - А как же сложился путь в небо?

- В Саратове, аэроклуб...

Еще несколько минут продолжалась беседа между академиком и летчиком.

Герман Титов во все глаза смотрел на Королева. В памяти неожиданно всплыл осенний день 1957 года. Он в ту пору только что окончил военное авиационное училище. Приказ о выпуске был подписан 11 сентября 1957 года - как раз в день его рождения. Спустя 23 дня у себя на Алтае, где он проводил отпуск, услышал сообщение ТАСС о запуске первого искусственного спутника Земли. Первое "рукотворное" космическое тело с невероятной скоростью двигалось вокруг планеты Земля! Герман в тот день необычайно ярко представлял себе фантастические картины из книг Жюля Верна, Алексея Толстого и, конечно, Циолковского. О мечтах Константина Эдуардовича летчик узнал на уроках физики, а о значении трудов его в области авиации немало говорилось на занятиях в авиационном училище. Не было в те дни человека, не обратившего свой взор в ночное небо в надежде увидеть там искусственный спутник. Делал это не раз и Герман Титов. А отец его, Степан Павлович Титов, долгие годы преподававший в школах родного края, то и дело неустанно объяснял односельчанам, как и по каким законам спутник движется вокруг Земли.

На пути в космос. Головокружительная качель - все это элементы подготовки к встрече с неизвестным
На пути в космос. Головокружительная качель - все это элементы подготовки к встрече с неизвестным

- Ну, а что же дальше? - как-то спросил отец сына, хитро прищурив глаз.

Герман в ответ пожал плечами. Он только начал думать об этом и не был еще готов к серьезному ответу. Но, как и все летчики, он понимал, что приближается пора полетов за пределы атмосферы.

- Атмосфера и космос, ты знаешь, отец, среды совершенно несравнимые... В околоземной атмосфере аэродинамические качества летательного аппарата люди уже надежно используют. А в космосе - этой относительной пустоте - можно применить только ракетный принцип движения...

- А я думаю, Гера, - убежденно сказал отец, - сегодня просто автомат-спутник, а завтра...

Королев подошел к Титову. Герман внутренне собрался. Конструктор подал ему руку и, как показалось, как-то испытующе взглянул на него. Королев действительно с улыбкой посмотрел на красивое, озаренное блеском голубых глаз лицо лейтенанта и, решив узнать о нем чуть больше, чем о других, спросил:

- С какого "ястребка"?

- МиГа.

- Какое училище закончили?

- Сталинградское имени Краснознаменного сталинградского пролетариата.

- Оценки?

- По теоретическим дисциплинам "отлично", - по-мальчишески выпалил Титов.

Сергей Павлович улыбнулся, но в том же строгом тоне продолжал:

- А по летной практике?

- И пилотирование в зоне, и стрельба, и воздушный бой "отлично", - сообщил Королеву генерал-лейтенант Н. П. Каманин.

- Увлечен техникой, - добавил Карпов, - любит литературу и музыку.

Удовлетворенный ответами, Сергей Павлович попросил Титова кратко рассказать о себе.

- Родился в Алтайском крае. Есть там такое село Верхнее Жилино...

Титов почувствовал вдруг, что ему захотелось рассказать все-все этому человеку, совсем незнакомому; но проявляющему столько заинтересованности и так располагающего к себе.

Но решился сказать, конечно, только самое главное - окончил десятилетку, последние годы служил в летных частях Ленинградского военного округа. И когда показалось, что сообщил все, неожиданно для себя с какой-то гордостью сказал:

- А отец у меня - учитель.

- Учитель? - В глазах Королева появилась характерная для него искорка любопытства: - Какие предметы преподает?

- Литературу и русский язык. А после войны - немецкий.

- Я ведь тоже сын учителей, - доверительно сказал Королев. - Мать преподавала французский и тоже, как ваш отец, - немецкий.

И когда летчик уже было решил, что беседа окончена, Сергей Павлович неожиданно спросил:

- Что же вам, Герман Степанович, больше всего нравится в профессии летчика?

- Полет, ощущение высоты, стремительность, - начал летчик, а затем твердо закончил: - Земная красота с высоты полета.

- Вам, Герман Степанович, двадцать пять? Прекрасный возраст, завидую вам. Сколько у вас возможностей и замечательных дел впереди!..

Познакомившись с молодыми летчиками, Сергей Павлович пригласил всех за длинный стол, а сам сел в его торце. Внимательно взглянув на собравшихся, Королев предложил:

- Ну что ж, а теперь несколько слов о самой сути нашего дела.

Он медленно встал из-за стола. Из-под высокого лба необычайным блеском засветились темные глаза.

Началась беседа напоминанием о сложностях и трудностях предстоящего дела. Затем наступило одно из тех удивительных откровений, которыми Королев обычно увлекал людей на штурм и свершение самых дерзновенных замыслов. Можно лишь сожалеть, что при этом не было сделано стенографической записи памятной беседы, которая, по словам ее участников, "окрылила и повела"...

- Проникнуть в космическое пространство, вначале в околоземное, а потом и в глубины Вселенной, затем освоить его так же необходимо, как в свое время необходимо было подняться в небо, чтобы потом овладеть воздушным океаном и поставить его на службу людям, - увлеченно говорил ученый. - Полеты реактивных самолетов в наше время стали настолько обычным делом, что человечество и не мыслит себе жизни без них. А ведь подняться в небо оказалось нелегко. В космос проникнуть - тем более. Но нет преград человеческой мысли, неограниченным возможностям разума. Многие обстоятельства понуждают землян штурмовать космос. Мудро и точно оценил запуск первого искусственного спутника Земли друг советского народа французский физик Фредерик Жолио-Кюри, сказав: "Человек больше не прикован к своей планете".

Как зачарованные слушали летчики неторопливую, уверенную и образную речь Королева. Все, что еще вчера казалось фантазией, сегодня здесь, в кабинете Главного конструктора, обретало реальные очертания. И полет корабля за пределы Земли, и стыковка нескольких кораблей в единый комплекс, и выход человека за пределы корабля в открытый космос, и работа в нем, и орбитальные станции со сменяемыми экипажами... И все это - во имя человека, ради научных и житейских, хозяйственных и культурных потребностей общества.

- Прав был наш великий Циолковский и в том, что назвал Землю колыбелью разума, и в том, что нельзя вечно в ней оставаться. Верно, наконец, и то, что, куда бы и в какие бы глубины Вселенной ни занесла людей их дерзновенная мечта и неутомимая практика, они всегда будут оставаться верными родной планете. Когда Константин Эдуардович призывал человечество осваивать космос, искать новые миры, он желал всего лишь одного: лучшей жизни. Раньше других выдающихся мыслителей Циолковский понял, что энергетические возможности Земли, ее природные ресурсы не бесконечны. Мы, земляне, порой напоминаем чудака, который, чтобы натопить печь и обогреться, ломает на дрова стены собственного дома. А ведь дальновидный хозяин заранее едет в лес, заготавливает там дрова и привозит их к себе во двор... Человечество не имеет права не думать о завтрашнем дне, о будущем планеты. Нет, не о переселении землян с родной планеты идет речь, а о том, чтобы "ездить в лес по дрова", пользоваться ресурсами близлежащих небесных тел. А если где-то окажутся подходящие условия для жизни, грешно будет пройти мимо...

Королев взглянул на часы:

- Пора нам, друзья, вернуться на нашу дорогую Землю. Все, что я говорил вам сейчас, - это не плод беспочвенных мечтаний, а наша советская космическая программа. Проект разработан большой группой ученых и получил одобрение не только Академии наук, но и правительства, и Центрального Комитета нашей партии. Нам с вами доверено большое и, я бы сказал, даже дерзновенное дело. Полетом первого искусственного спутника открыты двери в космос, теперь дело за полетом в космос человека. Начинать, как вы понимаете, будем с полета одноместного корабля. Кто-то из вас окажется первым. Готовьтесь, не жалейте сил и времени... Вы - испытатели не новой, а новейшей техники. Судьба распорядилась так, что нам с вами посчастливилось стать первопроходцами неведомого космического мира.

Сергей Павлович повернулся к телефону, набрал номер:

- Королев. Олег Генрихович, сейчас буду у вас и не один, а с "хозяевами"... Если кресло привезли, подготовьте его, чтобы можно было водворить на место.

И, словно подводя итог этой части встречи, Королев заключил:

- Наше стремление к познанию Вселенной не самоцель. Нет познания ради искусства познания. Мы проникнем в космос, чтобы лучше изучить прошлое и настоящее нашей планеты, предвидеть ее будущее. Мы хотим поставить ресурсы и возможности космоса на службу человеку, исследовать другие небесные тела и, если обстоятельства того потребуют, быть готовым к заселению других планет. Горы хлеба и бездну могущества сулит нам освоение космоса - так говорил Циолковский. А теперь пора к кораблю. Да, к первому космическому кораблю. Точнее - к первой серии, которую мы предложили назвать серией "Востоков".

Цех поразил не только своими размерами, но и особой чистотой, отсутствием привычного заводского шума. По обеим сторонам центрального прохода на специальных подставках стояли серебристо-матовые шары большого диаметра. Возле них работали люди в белых халатах. Летчики только переглядывались: ничего сколько-нибудь похожего на авиационный завод здесь не было. И что это за шары? Вот рабочий подошел к одному из них, снял обувь, поднялся по лесенке, подтянулся на руках и, легко проскользнув сквозь круглый входной люк, опустился в шар.

- Ты понимаешь что-нибудь, Гера? - тихо спросил Гагарин Титова.

- Пока нет...

Сергей Павлович жестом пригласил всех к одному из шаров, возле которого гостей ждали в белых халатах смуглолицый с четкими, несколько заостренными чертами лица инженер Олег Генрихович Иванов и худощавый с преждевременной сединой на висках конструктор Константин Петрович Феоктистов.

Представив обоих специалистов летчикам, Королев положил руку на корпус шара:

- Вот это кабина, или спускаемый аппарат космического корабля. Корабль - сложный и уникальный летательный аппарат. В различных его системах работает более двух с половиной сотен электронных ламп, более шести тысяч различных транзисторов, около шести десятков электродвигателей и до восьмисот различных электрических реле и переключателей. Многочисленные приборы и механизмы соединены между собой электрическими проводами общей протяженностью в пятнадцать километров и девятьюстами штепсельными разъемами. И вот вся эта непростая, прямо скажем, техника должна работать безукоризненно четко, надежно. Задача, как видите, вполне современная...

Летчики поднялись на площадку и со всех сторон облепили шар, заглядывая в него через входной люк.

- А кабина-то больше, чем в реактивном, - заметил Валерий Быковский.

- Просторная, уютная... Вот только ручки или же штурвала управления недостает, - недоуменно заметил Павел Беляев.

- Чистая работа! - не удержался Павел Попович.

- А где же кресло пилота? - спросил Виктор Горбатко.

- Приборного оборудования куда меньше, чем в самолете, - заключил Андриян Николаев.

- Вероятно, все автоматизировано, - предположил Георгий Шонин.

Выждав, когда первые страсти поутихнут, Сергей Павлович вкратце рассказал летчикам о конструкции корабля и главных принципах действия его оборудования, различных систем.

- Корабль-спутник, - продолжил академик, - монтируется на мощную трехступенчатую ракету, которая и вынесет его на орбиту. Отработав свои секунды, ступени поочередно отделяются от корабля. Ну а как же он возвратится на Землю? Вот эта конусная часть, примыкающая к шару, - тормозная двигательная установка, а кратко - ТДУ. Она включается точно по программе после ориентации корабля в космическом пространстве. Делается это автоматически или пилотом при помощи ручного управления. Скорость полета при этом несколько уменьшается, и корабль постепенно сойдет с орбиты на спусковую траекторию, направляясь к Земле. Спускаемый аппарат снизится на парашюте. На высоте шести-семи километров космонавт катапультируется и достигнет Земли на индивидуальном парашюте. Программа первого полета рассчитывается на один виток вокруг Земли. Однако системы жизнеобеспечения и энергопитания корабля у нас рассчитаны на десятисуточный полет космонавта, то есть не менее чем на сто семьдесят витков.

На пути в космос. Прыжки с парашютом - все это элементы подготовки к встрече с неизвестным
На пути в космос. Прыжки с парашютом - все это элементы подготовки к встрече с неизвестным

Академик провел рукой по поверхности корабля. Потом повернулся к летчикам:

- Делается все на совесть, и все-таки надо быть в полете готовым ко всему. - Сергей Павлович сделал паузу: - Я знаю, тренируют вас с хорошим запасом прочности. Без этого нельзя. И центрифуга, и барокамера, и термокамера, и все прочее - все это крайне необходимо. Евгений Анатольевич регулярно информирует меня о ваших успехах. Знаю, что бывают и неудачи. Не огорчайтесь - не сразу все удается. Возможно, и не каждому окажется все под силу... Ну, а теперь, наверное, никто из летчиков не откажется посидеть в корабле?

Обратившись снова к Олегу Генриховичу, Сергей Павлович попросил установить на место кресло пилота, которое уже было доставлено к кораблю.

- Кто же первый? - И ученый взглянул на Юрия Гагарина.

- Разрешите? - решительно и радостно попросил Гагарин.

- Разрешаю, - ответил довольный Королев.

Юрий Гагарин моментально снял ботинки и быстро по стремянке поднялся к люку спускаемого аппарата. Легко подтянувшись на руках, он ловко опустился в только что установленное кресло пилота.

- Вот так в один из недалеких уже дней один из вас сядет в корабль, чтобы открыть космос для всех других,- как о деле решенном заметил Сергей Павлович.

Герман Титов с нетерпением ждал своей - второй очереди, не предполагая, что эта последовательность в недалеком будущем повторится...

Из дневника Г. С. Титова.

"... Меня охватило волнение, знакомое, наверное, всем летчикам-испытателям, которые после долгого ожидания садятся в кабину нового самолета. На нем еще никто не летал, еще недавно он существовал только в чертежах и расчетах, а теперь - вот он, готов... Внутри корабля все светилось новизной и нетронутой чистотой. Удобное кресло. Слева - основной пульт управления, прямо перед глазами - иллюминатор, а над ним маленький глобус, который, как узнал позднее, позволяет определять географическое положение корабля в полете и возможную точку посадки его. Ничего лишнего, разумность во всей компоновке.

В этот день каждый из нас с огромной радостью по нескольку минут посидел в кресле космического корабля.

"И этот корабль, возможно, доверят мне", - думалось каждому из нас.

Помните, у Пушкина: "Нас было много на челне"... И нас, космонавтов, тоже было много. И каждый из авангардной группы готов был выполнить первый полет, не задумываясь, не дрогнув перед возможной опасностью, что ждет его в космосе".

Летчики еще не знали, какова функция многих кнопок, тумблеров, но профессиональное чутье подсказывало им назначение всего, что находилось в кабине.

- Очень интересно, но не все еще как следует понятно,- осмотрев корабль, не скрыл Титов.

- Будет вам и белка, будет и свисток, - шутя сказал Королев. - Мы вам выделим хороших учителей. - И Сергей Павлович мельком взглянул на Феоктистова. - Это грамотные люди, непосредственные участники создания корабля, знают машину как свои пять пальцев.

По настроению, по репликам и выражению лиц Сергей Павлович понял, что корабль летчикам очень понравился. Это было для него более чем приятно. Заканчивая встречу, академик предложил:

- Изучайте корабль основательно, вносите свои пожелания по его совершенствованию. Вам летать. И еще. Если вы пришли в космонавтику лишь с намерением совершить подвиг, то нам не по пути. Предстоит, юные мои друзья, работа - тяжелая, повседневная работа. Вы выбрали себе нелегкий путь. Испытания авиационной техники, как правило, сопряжены со многими трудностями, неожиданностями и даже опасностями. Космической техники - тем более... - И, улыбнувшись, спросил: - Надеюсь, не запугал вас?

- Мы - летчики, - ответил Юрий Гагарин.

- Согласен. Летчик - это профессия смелых. Помните слова Алексея Толстого: "Родина наша - колыбель героев, огненный горн, где плавятся простые души, становясь крепкими как алмаз, как сталь". - И с воодушевлением продолжил: - Все-таки нет на свете большего счастья, чем участвовать в новых открытиях. Завидую молодым. Кому-то из вас выпадет первым штурмовать космос, кому-то совершить первую прогулку в нем, кто-то из людей ступит ногой на поверхность Луны, а кто-то со временем отважится отправиться и к иным планетам...

Как память о знаменательной встрече хранят космонавты и сопровождавшие их руководители необычный подарок, преподнесенный Главным конструктором: небольшую ореховую шкатулку. На обратной стороне ее крышки - фотография Луны. Красным флажком на ней отмечено место, где первой в мире прилунилась ракета, доставившая на поверхность вечного спутника советский вымпел. Внутри шкатулки на синем бархате - два титановых пятиугольника с рельефным изображением Герба Советского Союза и датой: "Сентябрь, 1959". Из этих элементов был собран вымпел-шар, покоящийся и ныне недалеко от Моря Ясности и символизирующий первый "мост", перекинутый Советской страной с Земли на другое небесное тело - Луну.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://12apr.su/ "12APR.SU: Библиотека по астрономии и космонавтике"