НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ    КАРТА САЙТА    О САЙТЕ







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Золотые сады вселенной


Астроном должен быть мудрейшим из людей.

Платон

Он долго колотил в окованную железом дверь. Наконец сквозь глазок в двери просочился надтреснутый, неодушевленный, какой-то фальшивый голос:

- Как доложить изволите?

Иоганн объяснил, кто он таков и откуда.

- Башмаки не худо бы почистить, - сказал неодушевленный голос. - По фунту грязи на каждом. Щетка справа, возле порога, где бочка.

Поразился Иоганн: каким зрением надо обладать, дабы разглядеть в темноте грязь на башмаках. Нагнулся, начал шарить руками по земле, отыскивая щетку.

Целая рота солдат успела бы вычистить сапоги, прежде чем на пороге появился привратник со свечой в руке.

Они поднялись по деревянной лестнице и вступили в полутемную прихожую. Бакалавр снял плащ, стараясь, чтобы привратник не заметил предательски зиявшую дыру на локте. Перед зеркалом, пытаясь пригладить всклокоченные волосы, Кеплер услышал, как у него стучат зубы. Он часто страдал изнурительными лихорадками и подумал: ну вот, не хватало, чтобы начался очередной припадок. Но сразу же понял: лихорадка ни при чем. Просто он ужасно волновался.

Привратник взялся за позолоченную ручку и раскрыл перед гостем дверь. В кабинете, освещенном тремя светильниками, не было никого, по крайней мере так сначала показалось оробевшему бакалавру. На массивном столе с ножками в виде львиных лап стоял огромный позолоченный глобус. Рядом лежали трикетрум*, циркуль, линейка, песочные часы и грифельная доска. У стены, там, где перекрещивались тени светильников, возвышался книжный шкаф, наполовину задернутый оранжевой бархатной портьерой. В шкафу тускло поблескивал череп. На полу, устланном медвежьими шкурами, застыло чучело крокодила. Пахло старинными книгами, засохшими цветами, ромашкой, тимьяном.

* (Трикетрум - прибор, с помощью которого в средние века определяли положение небесных светил.)

Кеплер подошел к глобусу, потрогал пальцем Африку, Великий океан, Америку, перевел взгляд на шахматный столик в дальнем углу и похолодел: за шахматным столиком в глубоком кресле сидел герр Мэстлин. Но теперь, без академической мантии и очков в золотой оправе, герр Мэстлин казался не столь напыщенным и грозным.

- В сражениях шахматных силен? - обратился профессор к гостю. И, не дожидаясь ответа, предложил: - Располагайся напротив. Готовь свои фигуры к приступу.

Иоганн робко присел на краешек кресла. От камина растекались волны сухого тепла. Потрескивали, как ночные цикады, светильники. Герр профессор играл быстро, почти не раздумывая. Сделав ход, он испытующе глядел в лицо бакалавру. Кеплер уткнулся в доску, целиком поглощенный замыслом пленения неприятельского короля.

В середине партии герр профессор потер ладонью шрам на лбу и произнес:

- Твое знание стародавних авторов достойно похвалы. И в шахматы ты играешь отменно. Пора мне капитулировать. Иного выхода нет. Мой король заперт.

- Выход найдется, ваша милость. Извольте взглянуть. Вы берете моего коня ладьей, затем приносите слона в жертву воину, а после уступаете королеву за двух воинов. И королю моему - вечный шах. Ничья, стало быть.

- О, да ты играешь за двоих! - восхитился профессор. - Теперь ответствуй: кто таков Фабриций Бренциус?

- Фабриций? Мы с ним сидели на одной скамье в училище. Славный малый, здорово дрался на кулачках, - отвечал бакалавр, не понимая, при чем тут его бывший однокашник.

- А по части наук?

- Науки Фабриция тяготили, особенно латынь и древнегреческий. Спряжений он, бедняга, так и не одолел.

- Не одолел, говоришь, спряжений? Как же вышло, что сей бедняга Бренциус закончил духовное училище первым, а ты лишь вторым? По крайней мере, так значится в твоем аттестате... - Мэстлин смел фигуры с доски и спросил: - Кто родители бедняги Бренциуса?

- Отец его торгует колбасами. Помимо того, он состоит в городском совете казначеем.

- Колбасами торгует! - захохотал хозяин дома. - Тогда все ясно. Не впервой груз колбасы перевешивает тяжесть знания. - Он встал, подошел к камину, прислонился спиной к теплым изразцам. Пламя отбрасывало на голубой халат Мэстлина багряные блики. - По части астрономии, кроме Цицерона, кого читал?

- Аристотеля, ваша милость. Весь "Альгамест" Птоломеев проштудировал. "Упражнения в экзотической философии" Юлия Скалигера. "Альфонсовы таблицы" просматривал многажды.

- Похвально, - пробормотал герр Мэстлин. - Сие сделало бы честь и выпускнику академии. Какую цель преследовал, когда пополнял знания астрономией?

Иоганн медлил с ответом. Кажется, настала пора высказать самое сокровенное. Он набрался храбрости и выпалил:

- Архитектуру вселенной намереваюсь постичь. Гармонию мировую.

И опять, как за шахматным столиком, испытующе глянул профессор на бакалавра. "Посмотрим, посмотрим, какова вселенская архитектура", - говорил тяжелый этот взгляд, будто герр Мэстлин ожидал, что его гость вслед за отчаянными своими словами явит взору и самое мировую гармонию.

- Вода, воздух, земля, огонь, эфирная субстанция - разве не это, по учению Аристотеля, составляет гармонию мироздания? Иное?.. Тогда поясни, - сказал Мэстлин.

И Кеплер, поначалу глотая слова и путаясь, а затем все более и более увлекаясь, поведал о том, что давно уже родилось, расцвело, вызрело в пылком его воображении.

Да, он поставил себе задачу постичь архитектуру вселенной, проследить замысел всевышнего при сотворении мира. Существуют три вещи: число, величина и движение небесных тел, относительно которых он с особенным рвением доискивается, почему они таковы, а не иные. Да, ему кажется, что система мира должна основываться на математических соотношениях, полных таинственной гармонии. Они еще никем не отысканы, но в конце концов могут быть найдены. Ибо в космосе все тесно связано: и отдаленнейшая, едва видная глазу неподвижная звезда, и человек, рождающийся на нашей планете в тот или иной момент. Чтобы найти, отыскать нити этой связи, нужно неслыханное знание всего космоса. Нужно расплести взором целую сеть бесчисленных золотых нитей, которые переплелись в нем в миллионы веков. Такому безграничному взору весь видимый мир представится золотым, необъятно раскинувшимся садом... Вот какого рода мысли приходят на ум ему, Иоганну Кеплеру, когда по ночам он сочиняет свою первую книгу - "Космографическое таинство".

Кеплер закончил исповедь, ожидая приговора. Однако Мэстлин молчал. Он вспомнил, как когда-то таким же осенним вечером в далекой Италии другой одаренный юноша - Галилео Галилей - столь же страстно исповедовался пред ним, посягая на извечные законы космоса. "Откуда в них, в двадцатилетних мудрецах, эта уверенность, это знание, эта страсть? - думал ученый. - В их годы мы были совсем иными. Наши бесшабашные пирушки, отчаянные наши дуэли на шпагах, наши нескончаемые богословские споры о чертях, ангелах, дьявольском наваждении..."

- Впредь, до окончания академии, назначаю тебя, Иоганн Кеплер, моим фамулусом, - в задумчивости проговорил профессор.

- Герр профессор, я вынужден просить вас переменить сие решение, - отвечал Иоганн.

- Неужто ты раздосадован, что я никак не похвалил твою архитектуру вселенной?

- Ваша милость, я не могу быть вашим фамулусом. Я согласен со всеми доводами бакалавра Ризенбаха относительно движения Земли.

- А не боишься разделить участь Иеронима? - Профессор астрономии и математики усмехнулся. - Честь и хвала твоей правдивости. Однако при чем тут доводы Ризенбаха? Он добросовестно пересказал учение Коперника. И заметь: я сам сторонник идеи о движении Земли. Более того, - профессор возвысил голос - в веру Коперникову обратил когда-то великого Галилея.

- Великого Галилея? - как эхо, повторил Кеплер. - Но тогда... как же вы осудили ересь Иеронима?

- Ты помышляешь об истине, а я о своих шестерых детях, - сурово отвечал Мэстлин. - Мало ли какого вздора не приходится провозглашать на лекциях. Что ж, я и против календаря григорианского* написал, сочинил пасквиль. Потому как принудили, обязали... А теперь представь: я громогласно заявляю с кафедры, что догмы Птоломея давно устарели. Ну и что? Немедля выдворяют из академии, лишают всех званий и чинов. Ступай, мол, умник, переписывай книги либо милостыню проси. Неужто лучше, ежели на мое место посадят какого-нибудь сынка торговца колбасами? Ведомо ли тебе, почему я покинул университет в Гейдельберге? Стоило на лекции заикнуться о Копернике - сразу донесли, подлейшим образом донесли проректору. И надо же додуматься: доносчика, мерзавейшего иуду, к стипендии кардинальской представили, золотые часы преподнесли: правильно, мол, разумеешь ход времени, фискал. А еще трезвонят: "Наш славный, наш либеральный университет!"

* (Григорианский календарь официально был введен в Германии в 1584 году. Однако в протестантских провинциях пользовались старым, юлианским, календарем.)

"Вот оно что, вот оно что, - думал Кеплер. - Значит, вся роскошь эта, все великолепие, довольство, спокойствие - все куплено ценой смирения. И глобус, и древние манускрипты, и кувшин фарфоровый, и золотой кубок, и светильники в форме кабаньих голов - все мираж, видение, плата за вынужденное молчание".

Как бы догадываясь о мыслях бакалавра, ученый продолжал:

- Да я ли один! Галилей, великий Галилей, получив профессуру в своей гордящейся свободой Италии, принужден учить студентов по Птоломею... Я зачту наизусть несколько строк, а ты попытайся ответить, чьи они. Вот послушай: "Что есть Земля и окружающий ее воздух в сравнении с необъятностью вселенной? Маленькая точка или нечто еще меньшее, ежели может что-нибудь быть меньше. Поскольку наши тяжелые и легкие тела стремятся к центру нашей Земли, то, вероятно, Солнце, Луна и другие светила ничем не отличны от Земли, подчинены подобному же закону, вследствие которого они остаются круглыми, как мы их видим. Но ни одно из этих небесных тел не есть необходимо центр вселенной".

- Так это же... это же равнозначно ереси Ризенбаха, - удивился бакалавр.

- Я, я написал сию противоречащую священному писанию ересь. Однако какой издатель возьмет на себя риск опубликовать такое! Какой безумец решится напечатать мою гипотезу относительно серебряного света Луны! Сей благородный свет все в один голос объясняют местонахождением на Луне райских кущ. Я же полагаю так: сияние ее суть отраженный Землею свет Солнца!

- Простите меня за невежество, господин профессор, - сказал Иоганн. - Ежели вы не передумали, я готов исполнять обязанности фамулуса.

...Он не слышал, как караульный на дозорной башне дудел в рожок, оповещая уснувший Тюбинген о полночи, сошедшей со звездных небес на грешную землю. Он не видел, как впереди, у ратуши, прошествовала дюжина воинов с факелами и пиками - ночной дозор. Иоганн шел, не разбирая дороги, кутаясь в волосяной плащ. Отныне он старший студент, фамулус. Помимо всех прочих обязанностей, ему надлежало ежедневно делать выписки из сочинения Коперника "О круговращениях небесных тел" в кабинете герра профессора, где за оранжевой портьерой спрятано в шкафу это богохульственное сочинение. И никто не должен проведать о том. Так повелел профессор Мэстлин, провожая своего фамулуса до двери.

- И помни, помни, Птоломеевой системе жить осталось пять-десять лет, не более, - говорил профессор, не подозревая что ошибается на целую четверть века.- Он отпер засов и распахнул дверь. Многозвездный купол неба уносился в недосягаемую высь, в холод надмирных пространств. Мэстлин сказал: - Не только Галилей и Джордано Бруно проповедуют Коперниково учение. Сам король астрономов отрекся от Птоломея.

- Король астрономов? Кто же он?

- Известнейший звездочет. Искуснейший медик. Друг моей юности. Тихо Браге, датский дворянин.

Иоганн нашарил в кармане и бережно сжал пальцами склянку, подаренную ему торговцем реликвиями. Там на бумажке, приклеенной к коричневому стеклу, были зарифмованы достоинства чудодейственного снадобья:

 "Устраняет в животе броженье, 
 Улучшает кровообращенье, 
 Лечит оспу, грыжу, язву, корь, 
 Раны, всякую иную хворь, 
 Насморк, боль в виске, дрожанье века, 
 Заворот кишок, чесотку, сплин* 
 Дивный сей бальзам 
 Составил лекарь 
 ТИХО БРАГЕ, 
 датский дворянин".

* (Сплином в старину называли хандру, уныние.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава










© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://12apr.su/ 'Библиотека по астрономии и космонавтике'

Рейтинг@Mail.ru Rambler s Top100