новости библиотека новые книги ссылки карта проектов о сайте



Пользовательского поиска




предыдущая главасодержаниеследующая глава

КИК набирает силы

Зима 1957/1958 гг. здесь выдалась на редкость снежная. Сугробы намело чуть ли не под крыши домов. Непривычно это было для новоселов - сотрудников измерительного пункта, расположившегося в таежном краю летом 1957 г. И уж совсем некстати было сообщение гидрометеослужбы о грозящем затоплении территории пункта вешними водами. Пик паводка - и это особенно всех беспокоило - прогнозировали на вторую половину мая. А как раз на это время намечался запуск третьего спутника, очень важного в научном отношении. С его помощью предполагалось получить сведения о составе и плотности верхней атмосферы, ионосфере, магнитном поле и форме Земли, метеорных частицах и интенсивности корпускулярного излучения Солнца - словом, о тех параметрах околоземного пространства, знание которых было необходимо для научной разработки методов, средств и программ дальнейшего изучения космоса. К предстоящему запуску напряженно готовились коллективы многочисленных НИИ и КБ, космодрома и командно-измерительного комплекса. А на таежном пункте начали готовиться и к паводку. Создали комиссию, которая разработала план борьбы со стихией. Заключительный его пункт звучал так: "Невзирая ни на какое наводнение, строго по программе провести работу по объекту "Д" (так в документации именовали третий спутник)".

Для новоселов это была первая и, пожалуй, самая трудная "космическая" зима. От лютых холодов, казалось, оцепенело все. Даже специальное арктическое дизельное топливо перед заливкой в баки приходилось разогревать: на морозе оно становилось как студень. Непроглядная тьма по 18 - 19 часов в сутки, метели и пронизывающие ветры дополняли картину восточно-сибирской зимы.

Ценой неимоверных усилий к концу апреля план противопаводковой комиссии был выполнен: построили высокую бревенчатую эстакаду, намертво закрепили на ней колесную технику, дополнительными растяжками подстраховали мачты на антенных полях, проложили резервные линии внутренней связи и электроснабжения, крепко-накрепко увязали и "пришили" к земле тысячи бочек с горючим, чтобы не унесло их в реку, из лучших пловцов и гребцов организовали спасательную группу, подготовили лодки и катер. Да разве перечислить все, что было сделано. А как? - на этот вопрос ответит стихия. Лед на реке, казалось, был прочен и неподвижен. Но солнце уже завоевывало небосвод. Началось дружное таяние. Зашевелился лед. Из ослепительно белого он стал сероватым и на середине реки вспучился. У берегов на льду появились заводи.

15 мая 1958 г. новый спутник был выведен на орбиту, и таежный пункт принял от него первые сигналы. Все шло точно по программе.

"Третий советский искусственный спутник Земли, - говорилось в сообщении ТАСС, - имеет конусообразную форму с диаметром основания 1,73 метра и высотой 3,75 метра без учета размеров выступающих антенн.

Вес спутника - 1327 килограммов...

Наблюдения за спутником, прием с него научной информации и измерение координат его траектории осуществляются специально созданными научными станциями, оборудованными большим количеством радиотехнических и оптических средств... Данные о координатах спутника, получаемых с радиолокационных станций, автоматически преобразуются, привязываются к единому астрономическому времени и направляются по линиям связи в координационно-вычислительный центр...

Поступающая... информация... вводится в быстродействующие электронные счетные машины, которые производят определение основных параметров орбиты спутника..."

Тем временем река начала выходить из берегов, 21 мая на территорию таежного пункта хлынули потоки воды. Уровень ее быстро повышался из-за ледяного затора, образовавшегося километрах в пятидесяти севернее пункта. Дело в том, что в верхнем и среднем течении уже начался ледоход, а в низовьях река еще не вскрывалась. Несущиеся с юга льдины упирались в кромку крепкого ледяного панциря и ныряли под него. Когда же русло под этим панцирем забилось, льдины полезли на него и воздвигли нерукотворную плотину высотою в пятнадцатиэтажный дом...

Каждый день приносил новые заботы и тревоги. Через трое суток вода уже омывала колеса стоящих на эстакаде радиотехнических станций. Но работа шла строго по программе. Сотрудники перенесли аппаратуру на чердак и там продолжали нести свою необычную вахту.

День и ночь грохочущей лавиной мчалась в тайгу вода, увлекая с собой ледяные глыбы. Чтобы они не повредили станцию обнаружения, работавшую на отдаленном пригорке, ее, как верный рыцарь со щитом, оберегал бульдозер. Его четырехметровый стальной нож принимал на себя напор воды и удары льдин.

После каждого сеанса связи со спутником пленки доставляли на лодках с эстакады в узел связи для передачи данных в Центр.

Положение пункта оставалось угрожающим. Льдины повредили котировочную вышку и несколько мачт на затопленном антенном поле.

...В Центре с нетерпением ожидали каждое донесение сибиряков. Вот и сейчас собрались руководители у телетайпа, отстукивающего на ленте тревожные слова: "...За минувшие сутки уровень воды поднялся на 2 м 85 см и продолжает повышаться..."

Опасаясь за жизнь и здоровье людей и сохранность уникальной техники, решили доложить С. П. Королеву о положении на пункте.

И вот из Центра вскоре поступило на тонущий пункт внеочередное важное сообщение: "Если людям угрожает опасность, вам разрешено выключить все средства, кроме связи с Центром, и прекратить работу с объектом "Д"".

Начальник пункта показал ленту парторгу. Сообщение по громкой связи передали на все рабочие места. Несколько секунд на командном пульте стояла напряженная тишина. Затем послышались утомленные, но твердые голоса:

- Будем работать!

На следующее утро с местного поста гидрометеослужбы сообщили на пункт, что ледяной затор ликвидирован и вода пошла на убыль.

Стихия отступала!

Таежный пункт не сорвал ни одного сеанса связи со спутником. Более того, измерения, выполненные отважными испытателями в таких неимоверно трудных условиях, были признаны баллистиками Центра одними из лучших во всем комплексе. Руководителями и деятельными участниками работы коллектива были начальник пункта В. В. Лавровский, парторг П. Н. Лосяков, главный инженер В. И. Сазонтов и руководитель связистов И. Е. Креба, прекрасные специалисты, мужественные люди и способные организаторы.

Работа по третьему спутнику была серьезным испытанием не только для таежного пункта, но и для всего командно-измерительного комплекса. От первого спутника наземные станции принимали, как известно, лишь сигналы его радиопередатчиков. По пеленгам на спутник определяли его орбиту, а по характеру распространения радиоволн - некоторые сведения об околоземном пространстве. Второй спутник с собакой Лайкой на борту передавал телеметрию о ее самочувствии - первые научные данные о влиянии факторов космического полета на живой организм, а также - о коротковолновом излучении Солнца и космических лучах. Результаты медико-биологических исследований позволили ученым дать утвердительный ответ на один из важнейших вопросов космонавтики тех дней - о возможности полета человека во Вселенную.

Система жизнеобеспечения спутника была рассчитана на неделю, но он просуществовал на орбите почти полгода - до 14 апреля 1958 года.

Однако во время полетов первого и второго спутников применялись далеко не все технические средства командно-измерительного комплекса, некоторые пункты вообще не работали. Орбитальную информацию и необходимую для оперативной оценки положения дел на борту телеметрию передавали в Центр по телеграфу, а в случае необходимости - по телефону. Пленки с записями полных потоков телеметрической информации привозили в Москву, как правило, в непроявленном виде. Поэтому в Центре заранее организовали специальное бюро дешифровки с фотолабораторией. Это хлопотливое хозяйство возглавил инженер Г. И. Блашкевич.

На борту третьего спутника кроме УКВ-радиопередатчиков были установлены 12 различных научных приборов, многоканальная телеметрическая система с запоминающей аппаратурой, программно-временное устройство, радиоаппаратура для точного измерения орбиты и другое бортовое оборудование. По существу это была первая в мире научная лаборатория на орбите.

Командно-измерительные и вычислительные средства того времени сами по себе вполне обеспечивали управление полетами первых спутников, прием и обработку информации с них. Однако наземный комплекс, территориально рассредоточенный по всей стране, имел свои узкие места. Это - ввод измерительной информации в линии связи на станциях слежения и передача ее с необходимой достоверностью на огромные расстояния - в Центр управления. В лучшем случае на "стыках" между измерительной техникой и каналами связи действовали обычные телеграфные аппараты.

Для повышения точности и оперативности передачи информации требовались принципиально новые устройства, с помощью которых сигналы радиолокаторов можно было бы преобразовывать в форму, например цифровую, наиболее удобную для достоверной передачи по дальним линиям связи, ввода в ЭВМ и машинной обработки. Эти и другие технические требования детально разработали Ю. В. Гевятков и другие. Однако для воплощения этих разработок в металл предстояло решить немало сложных научных, конструкторских и инженерных задач. С ними блестяще и в сжатые сроки справились специалисты под руководством и при непосредственном участии талантливых конструкторов Т. Н. Сокола, С. А. Крутовского и других.

Ввод на дальних измерительных пунктах и в московских вычислительных центрах новых устройств ознаменовал создание первой в СССР информационной автоматизированной системы огромной дальности действия. Она обеспечивала не только передачу практически в реальном масштабе времени параметров орбит ИСЗ, но и их регистрацию, запоминание, размножение и одновременный ввод в ЭВМ данных с нескольких измерительных пунктов. Это позволило существенно повысить оперативность и точность баллистических расчетов. Вводом новых устройств "Кварц" в КИКе руководили инженеры В. С. Спренгелев, Б. А. Воронов, Г. И. Блашкевич. Хорошо зарекомендовали себя и полуавтоматические устройства ввода данных в ЭВМ (ПУВДы). Они были так удачно сконструированы и надежны, что долгие годы с успехом использовались в составе более современных информационных систем.

Немалый вклад в налаживание непрерывного электронного конвейера внесли и связисты. Они не только обеспечивали бесперебойную связь, но и помогали в доведении всех экспериментов при вводе аппаратуры, когда пробовали различные варианты ее испытаний. Мaccy забот доставили "Кварцы" и отделу снабжения. 3 каждой установке действовало множество радио-ламп. Например, ламп 6П13С было несколько сотен, а при выходе из строя хотя бы одной из них приходилось заменять практически весь их комплект, ибо для надежной и точной работы "Кварца" лампы должны были иметь строго идентичные параметры. Завод-изготовитель нельзя было упрекнуть, так как его радиолампы соответствовали ГОСТу. Но лампы, выпущенные в разное время года отличались по некоторым характеристикам. Поэтому специалистам приходилось самим "тренировать" тысячи ламп, чтобы подобрать идеальные партии. А фреон для холодильных установок! Его не было ни в пустыне, ни в степи. Его тоже отправляли из Москвы. А сотни тысяч и даже миллионы перфокарт для ЭВМ! Словом, не перечислить всего, что требовала новая система. Но трудности были преодолены, бесперебойный электронный конвейер работал устойчиво и доставлял в Москву со всех концов страны потоки бесценной информации о движении первой космической лаборатории. Сеансы связи Центра с измерительными пунктами проводились во время прохождения спутника в их зонах радиовидимости. При необходимости уточнить какие-либо вопросы или повторно передать запомненную "Кварцами" информацию с соответствующими пунктами назначали дополнительные сеансы связи. Центр работал без перерывов, круглосуточно. День и ночь в его аппаратных залах стрекотали телетайпы. А на вычислительных центрах ПУВДы набивали информацию на перфокарты. Их собирали операторы и вводили в ЭВМ.

В результате обработки этой информации за время существования третьего спутника было рассчитано и передано на станции слежения более ста тысяч целеуказаний, т. е. в среднем по 300 в каждые сутки. Дежурные инженеры контролировали своевременность и правильность передачи целеуказаний и распоряжений на пункты, производили предварительную оценку качества поступающей оперативной информации, докладывали о наиболее важных сообщениях руководителям командно-измерительного комплекса. Они сменялись по особому графику. Но чаще всего за пультом громкоговорящей связи можно было видеть технического руководимтеля комплекса - лауреата Ленинской премии, доктора технических наук П. А. Агаджанова. Действовал он четко и компетентно, в критических ситуациях принимал точные решения и строго следил за правильностью их исполнения.

...Специалисты занимали свои рабочие места и включали технику по восьмичасовой готовности, т. е. за восемь часов до момента появления спутника в зоне радиовидимости данного измерительного пункта. Теперь такая заблаговременность показалась бы явно излишней. А тогда она была необходимой. Во-первых, чтобы каждый сеанс связи со спутником начинать плавно и уверенно, не меняя установившихся во время "готовности" психологического настроя людей и режима действия техники. Во-вторых, не было опыта работы с такими сложными космическими аппаратами, каким являлся третий спутник. И, наконец, в работе впервые участвовали все без исключения коллективы и вся техника командно-измерительного комплекса и, в частности, командные радиолинии. На них следует остановиться несколько подробнее.

Вспомним первый спутник. Его система терморегулирования (вентиляторы) и радиопередатчики действовали непрерывно до полного израсходования ресурса бортовых источников электроснабжения. Оборудование второго спутника было подвластно бортовому программно-временному устройству. А работой третьего спутника стали впервые управлять с Земли. Для этого на каждом измерительном пункте и работали командные радиолинии.

Первые попытки дистанционного управления движущимися объектами были предприняты во Франции, Испании и Италии в 1905 - 1913 гг., в Германии - во время первой мировой войны. Термин "телемеханика" предложил французский ученый Э. Бранли. В нашей стране дистанционным управлением стали заниматься в начале двадцатых годов. Дальность действия советских телемеханических систем в 1925 г. достигла 25 км, а через два года возросла в семь раз. В 1930 г. был запущен первый в мире советский радиозонд с телемеханическим устройством. В тридцатых годах дистанционное управление стали применять на железнодорожном транспорте, в энергосистемах. В начале сороковых годов на централизованное телемеханическое управление перевели освещение московских улиц. В послевоенные годы начали серийный выпуск дистанционных устройств. Затем их релейно-контактные элементы стали постепенно заменять более надежными - полупроводниковыми и магнитными, а затем приступили к разработке электронных командных радиолиний. Одна из первых была создана коллективом, руководимым в то время главным конструктором Н. И. Беловым. В разработке командных станций и доведении их к 1957 г. до "космических" требований участвовали С. А. Мнацаканов, Д. С. Романин, А. С. Надреев, И. 3. Шулькин, И. Г. Акуневич и другие талантливые инженеры и конструкторы.

В мае 1958 г. с помощью командных радиолиний началось дистанционное управление с Земли объектом, движущимся в космосе, нашим третьим спутником.

Таким образом возник качественно новый вид работы наземных служб - управление полетами космических аппаратов. Но это не только подача на их борт управляющих радиокоманд и контроль за их прохождением и выполнением. Управление полетом должно обеспечить выполнение программы в каждом космическом полете, автоматическом и пилотируемом, околоземном и межпланетном.

Руководители полета должны знать о нем и его обеспечении все: какова орбита искусственного небесного тела сегодня и как она будет выглядеть завтра, как работает бортовая аппаратура и выполняются исследования и эксперименты, исправно ли действуют морские и наземные командно-измерительные средства, линии связи и вычислительные и информационные центры. Все действия наземных служб, а при пилотируемых полетах - и экипажей, предусматриваются программой полета, заблаговременно составляемой перед каждым космическим запуском разработчиками космической техники, специалистами центров управления полетами и КИКа. Исходя из основных требований программы разрабатывают более детальные инструкции. Но даже при самом скрупулезном и глубоко продуманном составлении документации в ней невозможно предусмотреть все ситуации, которые могут возникнуть на орбите. Ведь и до сего времени каждый космический полет остается шагом в неполностью изученную и далеко небезопасную среду. Кроме того, определенные погрешности свойственны космической и наземной технике даже в пределах точности, заданной конструкторами.

Да и люди, какими бы основательными знаниями и опытом они ни обладали, не могут действовать абсолютно стандартно в одних и тех же обстоятельствах. В ходе полета возникают и нештатные ситуации. Все это и многое другое должны учитывать специалисты, управляющие полетом, в своей ни на минуту не прекращающейся сложной работе. Именно они в конце концов решают, как предотвратить или преодолеть те или иные отклонения от программы, вносят в нее необходимые изменения, диктуемые сложившейся обстановкой на Земле и в космосе, задерживают или отменяют действие ранее выданных радиокоманд и подают на борт новые, включают дублирующие бортовые приборы вместо тех, в которых появились неисправности, вводят в действие дополнительные наземные средства, например, самолетные измерительные пункты и т. д. Перечислить все, что должны знать, уметь и учитывать руководители полетами, просто невозможно, ибо подчас они и сами не предполагают, какие сюрпризы может преподнести космос.

В разработке методов управления спутниками на заре космической эры занимались коллективы, руководимые С. П. Королевым и Н. А. Пилюгиным, А. И. Соколовым и др.

Орбитальная лаборатория продолжала свой полет. Активная его часть подходила к концу, и телеметристы стремились, как говорится, вовремя и без потерь убирать "урожай" информации, каждое зернышко которой так нелегко и недешево дается людям. Многоканальные радиотелеметрические системы принимали сигналы от спутника, записывали их на фотопленку шириной 35 мм или 32 см в зависимости от типа приемного устройства.

Напомним, первые телеметрические системы в нашей стране стали разрабатывать в начале 30-х годов. Они предназначались для оборудования метеорологических станций, расположенных в отдаленных или труднодоступных местах, проводная связь с которыми была невозможна или экономически нецелесообразна. С начала 50-х годов радиотелеметрические системы используются у нас регулярно при ракетном зондировании верхней атмосферы Земли и при испытаниях новых образцов летательных аппаратов. Первые системы для космических исследований были созданы в конструкторских коллективах, руководимых А. Ф. Богомоловым и Е. Н. Губенко.

В то время пленки с записями телеметрической информации, как было сказано выше, частично обрабатывали на измерительных пунктах вручную, а результаты передавали по телеграфу или телефону. Большую часть пленок отправляли в Центр непроявленными. Там их также обрабатывали вручную. Такие методы передачи и обработки информации стали узким местом в работе командно-измерительного комплекса.

Для создания машинных методов обработки телеметрической информации было создано специальное расчетное бюро в Институте прикладной математики, который тогда возглавлял академик М. В. Келдыш.

Это расчетное бюро немало сделало для создания методов автоматизированной обработки. Но, как почти всегда в науке, решение одних проблем порождало новые, подчас еще более сложные. За их решение дружно взялись математики, программисты, разработчики радиотелеметрической техники.

Вскоре на пунктах и в Центре командно-измерительного комплекса появились новые приемные станции и машины обработки. Они записывали информацию не на фотопленку, а на специальную электрохимическую и электротермическую бумажную ленту. Она не требовала проявителя, фиксажа и времени для обработки, как фотопленка. Но опыт показал, что работа с новой лентой сопряжена с рядом неудобств. В последующих образцах информация фиксировалась на магнитной ленте. Для обработки информации стали применять универсальные и вновь созданные специализированные ЭВМ, а для передачи - средства сопряжения ЭВМ со стандартными каналами связи. Все это позволило существенно повысить оперативность и качество обработки и передачи на огромные расстояния практически непрекращающихся потоков телеметрии.

Во внедрение новых методов и средств активно включились специалисты отдела, организованного для этих целей в Центре. Отдел возглавил опытный телеметрист, инициативный и энергичный организатор А. Л. Родин. За разработанные и внедренные технические усовершенствования он неоднократно был удостоен дипломов и медалей Выставки достижений народного хозяйства. Немало организационных и технических трудностей пришлось преодолеть персоналу нового отдела, прежде чем в командно-измерительном комплексе стала действовать надежная разветвленная автоматизированная система приема, передачи и обработки телеметрии.

Взять, к примеру, подбор и обучение людей. Тогда ни техникумы, ни институты не готовили, да и не могли готовить специалистов для такой системы, ибо она была новшеством! Инженеры отдела сами разработали программу обучения, методические указания, учебные пособия, должностные инструкции, словом - всю документацию, необходимую для подготовки и работы новичков. На должности техников и операторов-дешифровщиков набрали выпускников средних школ. Поначалу их обучение организовали непосредственно на производстве. Но вскоре стало ясно: чтобы иметь постоянные и заинтересованные кадры, "домашнего" образования без дипломов недостаточно, тем более, что и дело требовало специалистов с "надежным", как говорил С. П. Королев, образованием. Обратились в Министерство высшего и среднего специального образования. Там идею об организации групп вечернего обучения по новой специальности поддержали, и вскоре в Московском экономико-статистическом техникуме приступили к занятиям две вечерние группы. Специальные дисциплины преподавали сами инженеры КИКа. На тех же началах в Московском экономико-статистическом институте были организованы вечерние группы, готовившие специалистов высшей квалификации. Многие сотрудники отдела получили в этом институте высшее образование и стали прекрасными инженерами - золотым фондом КИКа.

Немало трудностей было и с созданием программ для машинной обработки телеметрии. Это было тоже совершенно новым делом для сотрудников Центра. За работу брались они не только с охотой, но даже с каким-то нетерпением. Математическое обеспечение для первого машинного комплекса было разработано вдвое быстрее, чем полагалось бы даже по современным нормам. Проверка на ЭВМ показала отличную "работоспособность" алгоритмов и всей программы в целом.

За становлением и первыми успехами телеметрической службы внимательно следил С. П. Королев. Он знал цену точной и оперативной телеметрической информации. Когда уходили с космодрома его первые спутники и межпланетные станции, он после доклада баллистиков о выведении объекта на орбиту не раз сам заходил к телеметристам, чтобы поскорее узнать о положении дел на борту. Любил узнать об этом, так сказать, из первых рук и Ю. А. Гагарин. Участвуя в управлении полетами своих товарищей, он часто заходил к телеметристам, с улыбкой пожимал руку каждому и спрашивал:

- Ну, что нового скажут нам труженики телеметрии?..

Успехи машинной обработки очень обрадовали. Главного конструктора, и он тут же распорядился создать и у себя в КБ группу инженеров для внедрения новых методов. Руководитель группы В. Г. Кравец подружился с нашими телеметристами, которые охотно делились с ним своим опытом.

3 июня 1958 г. измерительные пункты приняли последнюю телеметрию от третьего спутника, но еще долго работал его радиопередатчик "Маяк". Он получал электроэнергию от солнечных батарей, впервые примененных на этом спутнике. Как искусственное небесное тело он летал в космосе до 6 апреля 1960 г. За это время спутник совершил более десяти тысяч оборотов вокруг Земли, преодолев в течение 692 суток свыше 445 млн. км космического пути. По измерениям длительной эволюции орбиты спутника ученые получили новые ценные данные о верхней атмосфере и форме Земли, уточнили до долей процента полярное сжатие нашей планеты.

"Результаты исследований, полученные с помощью третьего советского искусственного спутника Земли, - писала 5 октября 1958 г. газета "Правда", - намного расширили наши знания о верхних слоях атмосферы и прилегающем космическом пространстве. Впервые человек с помощью тончайших приборов произвел исследования в недоступных ранее областях Вселенной".

Три наших спутника находились на орбитах в общей сложности 948 суток. "Величайшая заслуга советских ученых, - подытоживала "Правда" первый этап штурма Вселенной, - состоит в том, что они сумели создать мощные спутники, оснащенные совершенной научной аппаратурой, надежно работающей в условиях космического полета".

Решили подвести итоги работы по наземному обеспечению этих полетов и руководители командно-измерительного комплекса. Со всех концов страны съехались начальники, парторги и главные инженеры измерительных пунктов. Пригласили на совещание конструкторов космической и наземной техники и, конечно же, главного из них - Сергея Павловича Королева. Его присутствие на совещании было большим событием для всех участников и подчеркивало постоянное внимание Королева к работе наземных служб. Трудно припомнить такое заседание Государственной комиссии и технического руководства, обсуждавшее важные вопросы подготовки или хода космических полетов, на которое бы не пригласили представителей командно-измерительного комплекса.

Совещание проходило в одном из старинных московских особняков, в котором тогда располагались руководство и ведущие отделы КИКа. К назначенному времени собрались все приглашенные. По стенам зала были развешены таблицы и графики, отражающие итоги работы командно-измерительного комплекса по первым трем спутникам: количество рабочих витков, сеансов связи, надежность выполнения каждого из них и т. д. Совещание носило сугубо деловой характер, не было никакой помпезности. Но то, что оно было первым в масштабе комплекса и на нем присутствовал почти весь цвет космической научно-конструкторской мысли, создавало, думается, понятную и ныне приподнятость.

Выступления представителей с мест касались развертывания техники, организации работ, достоинств и недостатков аппаратуры, бытовых условий, установления контактов с районными партийными и советскими организациями. Некоторые выступавшие прямо с трибуны вносили конкретные предложения по усовершенствованию техники.

Выступили конструкторы наземной техники, которых многие руководители измерительных пунктов пока знали лишь по фамилиям и подписям в технической документации. Они благодарили специалистов-испытателей за эффективное использование командно-измерительных средств, обещали всесторонне изучить внесенные предложения по их улучшению и прислать своих представителей на те пункты, где была в этом необходимость.

Слово предоставили Сергею Павловичу Королеву. Зал всколыхнулся, зааплодировал, а когда, тяжело ступая, Королев подошел к микрофону, затих.

Сергей Павлович тепло поблагодарил всех за надежную и добрую работу по первым трем спутникам, высказал удовлетворение качеством и точностью орбитальных и телеметрических измерений, заметив, однако, что телеметрию иногда доставляли слишком долго.

- Но будем надеяться, с этим делом вы справитесь. Еще раз большое всем вам спасибо за работу!

Уровень развития техники, достигнутый к настоящему времени, позволяет осуществить полет ракеты к Луне... облет Луны с возвращением к Земле и попадание в Луну.

Сергей Павлович остановился на научных исследованиях, которые предполагалось провести при первых полетах ракет к Луне, на технических проблемах, возникающих при этом.

- При облете Луны, - продолжал Королев, - предусматривается фотографирование невидимой с Земли части поверхности Луны.

При полете к Луне необходимо обеспечить надежный контроль траектории с целью подтверждения фактов попадания в Луну или ее облета и изучения траектории полета.

Дальность от Земли до объекта измеряется методом активной радиолокации... Начиная с расстояний до Луны в 20 - 30 тыс. км одновременно... начинает измеряться расстояние "Луна - объект".

...Бортовой радиопередатчик посылает на Землю непрерывный сигнал мощностью порядка 10 Вт для измерения скорости объекта. Это обусловливает уровень сигнала на Земле порядка всего лишь 0,1 мкВ. Прием такого сигнала будет осуществляться на радиоастрономические антенны в г. Симеизе. (К этому времени тая уже развернулись работы по организации временного Центра космической связи для обеспечения полетов первых лунных ракет, но об этом знали пока лишь немногие).

- Полет ракеты к Луне имеет ту особенность, что ее невозможно пускать в любое время, - увлеченно продолжал свой рассказ Королев.

Для обеспечения попадания ракету можно пускать в любые сутки, но в определенный, выдержанный с точностью до 2 - 3 мин момент.

С точки же зрения максимального веса полезного груза пуск можно осуществлять только в течение трех определенных суток каждого месяца. Пуск в другие сутки приведет к резкому уменьшению полезного груза. Далее С. П. Королев отметил, что наиболее благоприятными месяцами пуска ракеты для фотографирования обратной стороны Луны будут в 1959 г. октябрь и ноябрь.

Такие полеты подготовят необходимые предпосылки для осуществления в недалеком будущем посадки на Луну аппаратов - автоматических станций для... исследования физических условий на Луне..., а в будущем - создания на Луне промежуточных станций для дальнейшего изучения межпланетного пространства и планет Солнечной системы.

Первые исследования Луны и межпланетного пространства на расстояниях от Земли в 400 - 500 тыс. км создадут также необходимые предпосылки для проникновения в межпланетное пространство, на Луну и планеты человека.

Через несколько дней после незабываемого совещания командно-измерительный комплекс вплотную занялся подготовкой к работе по лунной программе.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2015
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://12apr.su/ "12APR.SU: Библиотека по астрономии и космонавтике"