новости библиотека новые книги ссылки карта проектов о сайте



Пользовательского поиска




предыдущая главасодержаниеследующая глава

8. Гением советского человека...

8. Гением советского человека...
8. Гением советского человека...

НАД ПЫШНЫМИ кронами деревьев, что в ста шагах от стартового устройства, замер зеркальный шар с откинутыми назад серебристыми антеннами. Кажется, закончив свой стремительный бег по просторам Вселенной, искусственный спутник вернулся на Землю, чтобы напомнить людям о торжестве их разума и рук. На четырехгранной стеле - золотистый Герб Советского Союза. У монумента "Спутник" по-особому воспринимаешь его символику: серп и молот, колосья, перепоясанные пятнадцатью лентами, и красную звезду, поднявшуюся над земным шаром, подсвеченным солнцем... Космодром - детище страны рабочих и крестьян, нашего многонационального содружества народов.

Ниже герба высечено: "Здесь гением советского человека начался дерзновенный штурм космоса. 1957 г.".

- Идея установить на стартовой площадке обелиск "Спутник" возникла в начале 1965 года, в преддверии четвертой годовщины со дня полета Юрия Гагарина и десятилетия космодрома, - рассказывает один из его создателей, инженер-испытатель Евгений Корнилов. - Мы, несколько комсомольцев, пришли посоветоваться к Борису Ивановичу Кузнеченкову, в то время он был секретарем парторганизации.

- Стоящее дело, - с живым интересом поддержал он.- Надо только получить добро от руководства космодрома. Деньги, материалы понадобятся, - и тут же, сняв телефонную трубку, набрал номер: - Михаил Иванович, у меня сидят комсомольцы, предлагают на площадке памятный обелиск поставить. Так... Ясно. Спасибо! - Положив трубку, довольный разговором, сообщил: - Дружинин согласен. Считает, что о вашей инициативе следует шире оповестить людей и объявить конкурс на лучший проект.

8.	Монумент в ознаменование запуска с космодрома Байконур первого в мире искусственного спутника Земли. Он установлен на стартовой площадке
8. Монумент в ознаменование запуска с космодрома Байконур первого в мире искусственного спутника Земли. Он установлен на стартовой площадке

С приятелем Валерием Евтеевым мы провели не один вечер, обдумывая свой вариант. По нашему мнению, обелиск должен быть предельно строг и лаконичен. В конце концов была избрана в качестве основы прямоугольная стела высотой четыре метра, которую венчает спутник. Сделали окончательный рисунок, приложили инженерный расчет и передали все это в жюри. Мы были счастливы, когда Борис Иванович поздравил нас: наш вариант признан лучшим. Он посоветовал подумать о тексте на обелиске.

Все работы по сооружению обелиска взяли на себя комсомольцы. Одни занялись изготовлением бетонной стелы, другие отливали из металла герб, третьи - копали котлован и закладывали основание. Корпус "Спутника" нам пообещала производственная фирма. Все работали с воодушевлением.

Нелегко дался текст, что выбит на мраморной плите. Было до десятка вариантов, но каждый чем-то не устраивал, а время поджимало. Но вот однажды к нам на строительную площадку приехал Кузнеченков. Настроение приподнятое, в руках - листок бумаги:

- Вот послушайте, комсомол: "Здесь гением советского человека начался дерзновенный штурм космоса". Ну как?!

Текст всем понравился. Через несколько дней на специально подготовленной мраморной доске мастер по камню выбил его и дату "1957 г.".

...В день открытия обелиска "Спутник", 1 июня, был митинг. В нем участвовали руководители космодрома, выступили с воспоминаниями участники запуска в космос первого искусственного спутника Земли инженеры А. С. Кириллов и А. И. Осташев.

Сейчас это памятное место: возле обелиска юношам и девушкам, вступившим в комсомол, вручают членские билеты, сюда приходят космонавты, здесь фотографируются на память гости космодрома...

Когда рождался космический первенец, среди инженеров и конструкторов шли споры: "Каким ему быть по форме?" Выслушав доводы сторон, С. П. Королев заявил категорически:

- Шар и только шар! - И, не дожидаясь вопросов, объяснил свой замысел: - Шар, его форма, условия его обтекания с точки зрения аэродинамики досконально изучены. Известны его плюсы и минусы. И это имеет немаловажное значение. Но дело в данном случае в другом. Поймите - первый! Когда человечество увидит искусственный спутник, он должен вызвать у всех добрые чувства. Что может быть выразительнее шара? Он близок к форме естественных небесных тел нашей солнечной системы. Люди воспримут спутник как некий образ, как символ космической эры. На борт спутника считаю нужным установить такие передатчики, чтобы его позывные могли принимать радиолюбители на всех континентах. - И, повернувшись в сторону баллистиков, заключил: - Рассчитайте орбиты полета спутника так, чтобы, используя простейшие оптические приборы, каждый с земли смог видеть полет спутника.

О тех днях нам рассказали инженеры Михаил Степанович, Олег Генрихович и слесарь-сборщик Юрий Дмитриевич.

М. С. - Все началось для меня со встречи с Королевым. В мае 1956 года Сергей Павлович пригласил меня к себе, подробно начал рассказывать о спутниках, а потом сообщил, что проектанты уже заканчивают разработку.

- Вам, Михаил Степанович, хочу предложить быть ведущим конструктором по спутнику.

- Это же не мой профиль, - пытался было возразить я.

- Теперь станет вашим. Первый спутник - только начало. Будут и еще.

В нашем конструкторском бюро не принято было отказываться от поручений, да еще если они шли от самого Главного. Каждый считал для себя честью быть причастным к такому делу.

- Уверен, справитесь, - успокоил меня Королев. - Свяжитесь с Константином Давыдовичем Бушуевым и Михаилом Клавдиевичем Тихонравовым.

Передо мной возник вопрос, кого взять себе в заместители. Выбор пал на Олега Генриховича.

О. Г. - Предложение Михаила Степановича, признаться, было для меня абсолютно неожиданным: ведь по образованию я - радиотехник. Но у Михаила Степановича был свой контраргумент: три четверти объема спутника - это электроника, твой хлеб, остальное успеешь освоить на ходу.

Так мы стали ведущими по первым спутникам: простейшему, так называемому ПС, второму - с космическим пассажиром, собакой Лайкой, и третьему - спутнику-лаборатории. Разница между ними даже по весу была значительной - 83,6 килограмма, 508,3 килограмма и 1327 килограммов.

М. С. - Не подумайте, что ПС - простейший - был таким уж простым. Отнюдь нет. Объем его был невелик, он выполнялся в виде шара диаметром 58 сантиметров. Помимо энергопитания и двух мощных передатчиков на борту спутника предстояло установить систему терморегулирования. Дело в том, что, пролетая в лучах солнца, спутник мог сильно нагреваться, а в тени Земли - охлаждаться. Без нужного температурного режима аппаратура спутника работать не могла. Между тем научная программа намечалась довольно обширной.

О. Г. - Вскоре появились чертежи. Начался постепенный и, как это часто бывает в новом деле, мучительный перевод мыслей и идей разработчиков в металл. Немало было творческих споров, порой резких, но, как правило, необходимых для дела. Не все шло с ходу, порой срывались сроки, приходилось наверстывать упущенное. Но работали с необычайным энтузиазмом, выкладывались полностью. И это во многом объяснялось особым вниманием к спутнику самого Сергея Павловича. Не было дня, чтобы он не заходил в цеха производства.

М. С. - Да, трудностей в работе было немало, даже чисто производственных. Помню, не просто оказалось сварить полусферические части корпуса спутника. Швы получились неровными. Наконец сделали макетный образец. Главному он не понравился. Высказав ряд справедливых претензий, он признал:

- Условия, в которых идет работа, не отвечают нашим требованиям. Не забывайте, это - спутник Земли, и причем первый, самый первый. Очень прошу каждого быть предельно ответственным. Для сварки надо использовать автоматы. Но это уже, видимо, моя забота, договорюсь.

Прощаясь с нами, еще раз напомнил:

- Везде должна быть стерильная чистота и максимум удобств для работы, - и, тут же отдав соответствующие распоряжения о переоборудовании нашего рабочего места, снова обратился к нам: - Халаты и перчатки - обязательно. Под корпус спутника - бархатное ложе.

- Американцы торопятся свой "Авангард" запустить, - неожиданно вставил кто-то из присутствующих.

- Вот именно, - как-то озабоченно заметил Королев. - Не имеем мы права отставать в таком важнейшем деле. - И с присущей ему твердостью заключил: - И не отстанем.

Ю. Д. - А ведь насчет чистоты и культуры Сергей Павлович оказался прав. И случай убедил нас в этом. Герметизации спутника придавалось особое значение. Шли испытания. Но добиться желаемого эффекта не смогли. Пришлось разбирать спутник. И тут-то выяснилась причина: тонюсенькая ниточка попала под резиновую прокладку. Сергей Павлович ежедневно контролировал ход работ. А шли они в три смены. Помню, пришел Сергей Павлович ночью, часа в три, спрашивает меня: "Как дела, Юра?" А сам придирчиво осматривает все, что мы сделали. Я доложил о работе и сказал, что в график уложимся. "Молодцы, спасибо!" - поблагодарил Королев. Лицо его просветлело. Пожав нам всем руки, ушел.

М. С. - Да, контроль был жесткий. Однажды, не желая беспокоить Сергея Павловича - повода для этого не было,- я не позвонил ему ночью, как делал прежде. Попало крепко. Главный любил твердую дисциплину в малом и большом. Как-то во время ночного обхода цеха Королев спросил меня:

- Когда домой уезжаете?

- Часа в три, - ответил я.

- Устал, Михаил Степанович?

- Я-то ничего, а вот вы?..

- Сейчас нам некогда о здоровье думать. - Помолчал немного и - совсем неожиданно: - Вот что, Михаил Степанович, возьмите мою машину, съездите домой. Может, скажете жене, что уезжаете в командировку? Соберите чемоданчик. А мы тут что-нибудь придумаем для отдыха.

На космодроме в дни подготовки к запуску "ПС" Сергей Павлович не раз приходил в монтажно-испытательный корпус вместе с Мстиславом Всеволодовичем Келдышем, другими учеными.

О. Г. - В новом деле всегда бывают неожиданности. Помнится, уже на космодроме, куда мы вместе с Михаилом Степановичем, бригадой сборщиков и испытателей приехали в сентябре 1957 года, под первенец нам отвели в монтажно-испытательном корпусе небольшую комнату. С той поры она стала "космической". В апреле 1961 года именно здесь надевал скафандр Юрий Гагарин. К тому времени я уже был ведущим конструктором по кораблю "Восток". Перед окончательной сборкой спутника решили провести последние контрольные замеры напряжения аккумуляторной батареи. Подключили вольтметр и... по спине пробежал холодок. Напряжение на нужных контактах штепсельного разъема - нуль! Что же произошло? Аккумуляторная батарея - устройство невесть какое сложное. Где-где, а уж здесь никак не ожидали недоразумений. Мелькнула неприятная мысль: "А что, если бы такое случилось во время полета спутника?" Ведь спутник оказался бы безмолвным.

Пришлось немедленно вскрыть его, снять блестящие полированные крышки, достать батарею. Мы увидели в руках монтажницы штепсельный разъем и... несколько проводов, оторвавшихся из-за плохой пайки.

Провода тут же заменили, все надежно припаяли, и батарею водрузили на место.

Вскоре спутник перевезли в монтажный зал, где его ждала ракета-носитель. Начались пробные включения радиопередатчика. Подана команда, и вот в громаде зала раздалось четкое: бип-бип-бип...

М. С. - Мы хорошо понимали, какое большое значение Главный придает первому спутнику. И не случайно на запуск космического первенца на Байконуре собрались видные советские ученые, специалисты. Все внимание Сергея Павловича в эти дни было отдано одному - спутнику. Когда объект был уже на вершине ракеты-носителя и, по существу, все было готово к старту, Сергей Павлович неожиданно еще раз обратился ко мне:

- Михаил Степанович, прошу вас лично подняться, - он рукой показал на ракету. - Проверьте в переходном отсеке систему разделения. Как бы не подвела. И еще раз проконтролируйте люки. Доложите мне по шлемофонной связи.

У Королева было свое твердое правило: "Лучше десять раз проверить, чем один раз забыть". Старт ракеты прошел четко. В расчетное время спутник вышел на орбиту. Когда услышали наконец его сигналы, радости нашей не было предела...

У обелиска "Спутник" произошла наша встреча с комсомольскими вожаками байконурцев Юрием Козловым и Борисом Посысаевым.

- Первым летописцем комсомольских дел на Байконуре был Юрий Фадеев, - рассказывал Козлов. - Ему было поручено вести "Бортовой журнал". В него записывали поэтапно выполнение всех работ, связанных с готовностью наземного проверочно-пускового и стартового оборудования, технические параметры и результаты настройки отдельных агрегатов и систем. На каждой из семидесяти страниц журнала стояли подписи и фамилии ответственных исполнителей.

Но еще задолго до запуска первого спутника молодые специалисты под руководством старших товарищей изучили техническую документацию по спутнику и ракете-носителю. С нетерпением ждали дня, когда с завода прибудет первенец, чтобы приступить к испытаниям и подготовке его к запуску.

И вот спутник у нас, на космодроме. Все были так увлечены работой, что порой забывали о еде и сне. Каждый четко делал свое дело. Главный конструктор Королев часто беседовал с молодыми специалистами. И всегда подчеркивал: "Самое интересное впереди..."

- Молодых байконурцев всегда отличала особая целеустремленность, трудолюбие, тяга к знаниям, - вспоминает Борис Посысаев. - Десятки комсомольцев были удостоены орденов и медалей. Украинец Николай Жгут, белорус Иван Анодин, казах Матмакул Арозбаев, грузин Эдуард Габуния, русские Николай Степанов, Геннадий Касаткин, Борис Чекунов - всех их отличал творческий энтузиазм, помноженный на исключительную ответственность за порученное дело.

Перед пуском ракеты или по окончании строительства какого-либо объекта отличившимся юношам и девушкам давались рекомендации в комсомол, а самым достойным комсомольцам - в ряды Коммунистической партии. Это происходило на митинге, в торжественной обстановке. В канун празднования столетия со дня рождения В. И. Ленина 62 лучшим комсомольцам была оказана высокая честь: они стали кандидатами в члены партии.

Выяснилась приятная неожиданность: Борис Чекунов, имя которого назвал комсомольский вожак, оказывается, по-прежнему трудится на космодроме. Конечно же, мы встретились с ним, правда, много позднее. Ему около пятидесяти лет, и почти половина жизни отдана служению космонавтике. Приехал сюда с одним из первых эшелонов, после службы в Советской Армии. Работал, как и тысячи сверстников, на строительстве космодрома. Вначале на самых простых работах. Работал и учился, стал оператором командного пункта пусковой площадки. Сейчас - инженер.

Мы просим Бориса Семеновича рассказать о знаменательном дне. Ветеран охотно соглашается, но предлагает вначале совершить экскурсию в командный пункт - мозг и сердце стартового комплекса. Он находится чуть в стороне от пускового устройства, глубоко под землей. Два перископа над ним, словно у подводной лодки, показывают его местоположение под гребнями песчаных волн.

...По узкой бетонной лестнице спускаемся вниз. В отсеках, где сосредоточены всевозможные службы, - тишина. Сегодня старт отдыхает. Еще несколько ступенек вниз, и мы в пультовой: относительно небольшая продолговатая комната, два перископа, хронометры. Вдоль стен пульты с тумблерами, рукоятками, кнопками, световые транспаранты. Радиопереговорное устройство. Командный пункт соединен надежной связью со всеми службами космодрома, пунктами наземно-измерительного комплекса, Центром управления полетом.

- Вот это и есть пульт пуска, - показывает Борис Чекунов. - Отсюда выдаются все команды автоматике на заключительные операции по подготовке к старту. О прохождении команд докладывают световые транспаранты. После того как пускающий скомандует "ключ на старт", оператор устанавливает ключ в положение "пуск". И с этого мгновенья осуществление всех операций по подъему ракетно-космической системы берет на себя автоматика. Стало традицией вручать этот ключ космонавтам по возвращении на Землю. Делается это в торжественной обстановке на митинге в Звездном городке...

...Итак, звучит команда "подъем". Тяга двигателей превысила стартовый вес ракеты, она медленно отрывается от стартового стола, поднимаясь вверх. Это значит - полет ракетно-космической системы начался.

Б. С. Чекунов предложил нам сесть на места, где обычно сидят операторы.

- Ночь с 4 на 5 октября 1957 года особо памятна. На старте уже стояла ракета, готовая к пуску, а на вершине ее, под обтекателем - небольшой блестящий шар с прижатыми к нему усами - антеннами. Шли заключительные предстартовые работы. Все - от рабочих до конструкторов, известных ученых - трудились с особым подъемом. Мне было в те дни чуть больше двадцати пяти, и я, признаюсь, не до конца понимал суть происходящего. Но по тому, с какой тщательностью шла подготовка комплекса к старту, как все увереннее звучали слова "космос", "спутник", "орбита", "перигей", "апогей", мы с товарищами чувствовали: вот-вот свершится что-то очень важное... И все-таки никто из нас, конечно, не предполагал, что этот день войдет в историю как начало космической эры.

Мне потом рассказывали, что за полчаса до пуска ракеты у ее подножия появился горнист. Ночную мглу разбудила звенящая медь: "Слушайте все! Слушайте все!"

- Мое место оператора - у пульта, вот здесь, - показал Борис Чекунов. - Запомнились сосредоточенные лица ученых. Говорили вполголоса, словно боясь нарушить торжественность наступающего момента. Когда до выдачи команд на пуск ракеты оставались считанные минуты, Сергей Павлович дал знак заместителю - Леониду Александровичу Воскресенскому.

- Готовность одна минута! - раздался голос пускающего - Александра Ивановича Носова.

В бункере наступила полная тишина. Не отвожу глаз от кнопки "пуск".

Команды идут одна за другой. И наконец, вот - завершающая:

- Пуск! - почти кричит Носов.

Нажимаю кнопку. На часах - 22 часа 28 минут по московскому времени. В подземелье донесся нарастающий гул ракетных двигателей.

Старт прошел отлично.

Все, кто был в бункере, выбежали на площадку, где только что высилась ракета. Там уже собралось много народу. Все ждали... И вот раздался радостный голос оператора-связиста:

- Есть сигнал!

И тут же из динамиков раздались позывные спутника: "бип-бип-бип..."

Трудно описать словами, что творилось в этот момент. Все поздравляли друг друга, обнимались, кричали "ура!". Стихийно возник митинг. На нем выступил Сергей Павлович Королев:

- Сегодня свершилось то, о чем мечтали лучшие сыны человечества и среди них знаменитый русский ученый Константин Эдуардович Циолковский. Он гениально предсказал, что человечество не останется вечно на Земле. Спутник - первое подтверждение его пророчества. Штурм космоса начался. Мы можем гордиться - его начала наша Родина! Большое всем русское спасибо... - этими теплыми словами завершил Сергей Павлович свое выступление.

- Вы знаете, мне здорово везло, - улыбка осветила лицо Чекунова. - Я выполнял команду "пуск" и в апрельский день 1961 года, когда ракета-носитель подняла в космос корабль "Восток". Через год состоялось мое личное знакомство с первым космонавтом.

- Счастливая у тебя рука, Борис, - сказал тогда Гагарин. - Пусть она будет удачливой всегда!

В ознаменование 25-летия исторического свершения состоялось несколько научных международных встреч. Так, в Вене проходила конференция "Юниспейс-82", в Париже - конгресс Международной астронавтической федерации, в Москве - Всесоюзная конференция. В них участвовали представители многих государств. Ученые и специалисты обсуждали разнообразный круг вопросов, рассматривали уже осуществляемые и разрабатываемые проекты, как бы заглядывали в будущее космонавтики. На разных языках народов планеты в те дни неизменно звучали слова, подаренные миру Советским Союзом: "спутник", "Гагарин", "космодром", "Интеркосмос".

С гордостью назывались имена Циолковского и Королева, других выдающихся ученых, зарубежных представителей, чья деятельность связана с зарождением и становлением ракетной и космической техники. Среди них и Германа Оберта-современника К. Э. Циолковского, ученого из ФРГ, одного из пионеров ракетной техники и космонавтики. Еще в конце двадцатых годов он ознакомился с трудами основоположника космонавтики и даже переписывался с ним. Немецкий ученый назвал его работы "превосходными" и подтвердил бесспорный авторитет нашего соотечественника "по делу ракет". Герман Оберт стал гостем советских ученых и присутствовал 20 сентября 1982 года и в последующие дни работы на Всесоюзной конференции, посвященной 25-летию космического первенца.

...Ему 88 лет. Высокий, сухопарый, с копной густых чуть вьющихся седых волос. Выразительные глаза, казалось, не тронуты временем. Прекрасная память. Началась наша беседа словами Германа Оберта:

- Счастлив, что нахожусь в прекрасном городе Москве, на земле народа, открывшего человечеству космическую эру. С удовольствием принимаю участие в представительном форуме, посвященном космонавтике.

Помолчал, потом, чуть прищуря глаза, негромко спросил:

- Так какие у вас ко мне вопросы?

- Где вас застало открытие космической эры и как вы оценили советское достижение?

- Судьба распорядилась так, что вместе с группой специалистов в области ракетной техники в те годы я жил и работал в США, где участвовал в создании первого американского спутника и разработке ряда ракет. Я не удивился появлению над планетой рукотворного спутника. Ведь все мы, ученые, кто посвятил свою жизнь ракетной и космической технике, проблемам космоплавания, каждый в силу своих возможностей, прокладывали ему дорогу в заатмосферное пространство.

Мы помним замечательные слова Константина Циолковского: "Планета есть колыбель разума, но нельзя же вечно жить в колыбели". Первый шаг из "колыбели" - важнейший шаг - сделали советские люди. Прекрасное подтверждение блестящему осуществлению идей Циолковского - сидящие вместе со мной в президиуме конференции советские космонавты и их коллеги из европейских стран. Горд видеть среди них представителя ГДР Зигмунда Йена, а также Думитру Прунариу - первого космонавта Румынии, где я родился.

Полет Юрия Гагарина я встретил в ФРГ, в Фейхте, где живу. Этот шаг советской науки вызвал огромное восхищение, прежде всего тем, что расстояние между двумя крупнейшими свершениями - запуском спутника и полетом пилотируемого космического корабля - составило всего три с половиной года. Решить столь успешно две такие сложнейшие задачи могла только страна, обладавшая огромным научно-техническим потенциалом. Надо было располагать также немалым числом специалистов. И их Советский Союз имел. Не скрою, я восхищен блестящим талантом конструктора Сергея Королева и его коллег, той программой исследования и использования возможностей космоса в мирных целях, которая разработана Академией наук и столь плодотворно осуществляется.

- Как вы оцениваете современное состояние космонавтики?

-...Отрадно, что на путь познания Вселенной и Земли из космоса ракетно-космическими системами с каждым годом выходит все больше и больше народов, что положено начало совместным усилиям государств в этом направлении. Достойный пример показывает Советский Союз. Обладая разнообразной техникой - от спутников "Космос" до орбитальных станций типа "Салют" со сменяемыми экипажами, - он предоставляет щедрую возможность многим народам участвовать в космических исследованиях.

Я противник того, чтобы космос оказался местом межгосударственных распрей. Еще на заре зарождения ракетной техники мы, энтузиасты космоплавания, представляющие различные страны, рассматривали ее как инструмент науки, который позволил бы удовлетворить не только жажду познания человеком Вселенной, но и сделать ее новой, полезной сферой деятельности землян. Космическая техника должна служить только прогрессу.

Апофеозом празднования 25-летия запуска первого в мире искусственного спутника Земли стало торжественное собрание общественности, состоявшееся в Москве. На нем были подведены итоги развития отечественной космонавтики и намечен путь, по которому она пойдет в ближайшие годы. Об этом говорил заместитель Председателя Совета Министров СССР, председатель Государственного комитета по науке и технике академик Г. И. Марчук:

- Славным было минувшее 25-летие для советской космонавтики. Еще более содержательным обещает стать грядущее время. Советские ученые и инженеры, отважные космонавты шаг за шагом добиваются выполнения новой задачи - создания постоянно действующих пилотируемых орбитальных комплексов в интересах науки и народного хозяйства. Для изучения природных ресурсов Земли предстоит создать постоянно действующую космическую систему с широкими задачами по управлению хозяйственной деятельностью человека на суше и море. Планируется дальнейшее совершенствование спутниковых систем для связи, навигации, метеорологии. Большое внимание будет уделяться развитию космического производства. Обсуждаются перспективы создания в более отдаленном будущем космических солнечных энергосистем.

XX век навсегда войдет в историю человечества как век выхода человека в космическое пространство, - заключил Г. И. Марчук. - Стоящий на пороге век XXI принесет невиданные результаты в освоении космоса. Советские люди вправе гордиться, что космическая эра открыта нашей страной - страной Ленина и Великого Октября.

С этой же площадки через три с половиной года поднялся в космос "Восток". Как все это было, ты узнаешь, читатель, из дальнейшего нашего путешествия.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://12apr.su/ "12APR.SU: Библиотека по астрономии и космонавтике"